Анастасия Жаврид: «Отстрел безнадзорных животных – это боль всей Беларуси»

Пройти путь от волонтера на Гурского до собственной зоозащитной организации, поставить себе цель изменить систему, организовать школу зоозащитников и добиваться отмены жестокой практики отстрела безнадзорных животных по всей стране. Кажется, для юристки и правозащитницы Анастасии Жаврид нет ничего невозможного.

31.08.2017 Грамадства 1 Аўтар: Янина Мельникова Фота: Из личного архива героини

Однажды решив бороться за права животных (хотя официально в Беларуси даже нет такого термина), она не отступает ни на шаг. И говорит, что благодаря довольно сильному зоозащитному движению фактов жестокого обращения с животными становится меньше. Особенно – безнаказанных фактов.

 

Исключительными называют все случаи отстрела собак

- На сегодняшний день 90% случаев, связанных с жестоким обращением, - это отстрел безнадзорных животных. Это узаконенное мероприятие: уполномоченная служба отстрела ездит с ружьями с дротиками, которые заполнены неизвестным препаратом, и стреляют по животным, которые им встречаются. Что касается жестокого обращения со стороны граждан, физических лиц, то чаще всего против них возбуждают дела и привлекают к ответственности. Здесь милиция, на мой взгляд, работает хорошо, - говорит руководитель Центра по защите животных «Анималекс» Анастасия Жаврид.

До 2016 года, по словам зоозащитницы, когда граждане заявляли в милицию о фактах  жестокого обращения с животными, последняя «просто отворачивалась».  Сейчас все изменилось, и милиция реагирует на каждый вызов, и делает это «достаточно оперативно».

- Отстрел животных – это моя боль. Это боль всей Беларуси. В части отстрела безнадзорных животных у нас все очень не упорядочено. Действуют правила 2001 года, в котором есть пункт о том, что в исключительных случаях животные подлежат отстрелу, - говорит Анастасия. -  Но сейчас исключительными называются все случаи, в том числе отсутствие пунктов временного содержания животных. И если в областных городах такие пункты, то во многих малых города – нет, а в сельской местности - в принципе не может быть.

Вот и выходит, что об отлове людей никто не предупреждает, разъяснительную работу с населением никто не проводит, «просто расстреливают собак».

- Когда этот расстрел видят люди, для них это потрясение, это шок. Они звонят зоозащитникам, звонят журналистам, но обычно все подобные случаи заканчиваются отписками службы отлова о том, что это был исключительный случай, что собака была злая, и ее убили. Ни один подобный случай не доходил до суда, - сожалеет зоозащитница.

sputnik.tj

Впрочем, в прошлом году ловца «Фауны города» судили за жестокое обращение с животным. И даже привлекли к ответственности.

- Но нам просто повезло. Там работала целая группа неравнодушных зоозащитников. И был достаточно сильный юрист. Плюс удалось получить видеозапись, которая подтверждала жестокое обращение с животными. Без нее в принципе ничего было бы невозможно доказать, - говорит Анастасия.

 

Варварство, которое невозможно терпеть

Но так случается далеко не всегда, говорит правозащитница. Порой дела о жестоком обращении с животными растягиваются на годы. Люди теряют терпение и интерес. Заявители идут на попятную. И, в конечном итоге, наказание так и не находит своего адресата.

Потому, когда зоозащитники всегда радуются, когда появляются инициативные группы граждан, готовые «идти до конца». Такие, как, например, в Солигорске.

- Недавно там случилась дикая история, потрясшая город. По улицам Солигорска бегала собака, предположительно алабай. Неравнодушные граждане привязали ее прямо во дворе местного общежития, - рассказывает Анастасия. - Она целый день находилась на привязи в окружении незнакомых людей. И понятно, что она находилась в стрессе. Стала кидаться на людей, не подпускала к себе. Нужен был профессионал, кинолог, человек, который знает породу.

Местные жители позвонили в МЧС, там им пообещали помощь: выслать кинолога.  Однако МЧС к алабаю так и не приехал, зато во дворе появилась служба отлова и прямо на глазах людей застрелила собаку.

- Но в этот раз нашелся десяток неравнодушных людей, которые сказали, что им надоело наблюдать эти отстрелы. Они обратились к нам, мы сделали запрос в Солигорский исполком. Вместе мы будем инициировать встречу с местными властями, требовать, чтобы отстрелы животных в городе прекратились, просить, чтобы открыли пункт временного содержания, - делится своими планами зоозащитница.

tulasmi.ru

С Солигорска планируется запуск общереспубликанской кампании за отмену отстрелов животных в принципе.

- Это варварство, которое невозможно больше терпеть, - убеждена Анастасия.

 

Зло большое, зло маленькое  и оба – за государственный счет

Разумеется, зоозащитники понимают, что пункты временного содержания животных – не идеальное место для них, скорее «меньшее из двух зол».

- Вся проблема в том, что на данный момент, все бюджетные деньги, которые выделяются на решение проблемы бездомных животных в стране, сосредоточены в руках Министерства жилищно-коммунального хозяйства. Оно, разумеется, никаким образом не готово решать проблему котов и собак, потому что у него полно других проблем – мусор, озеленение, уборка придомовых территорий, - говорит Анастасия Жаврид.

Впрочем, это не мешает Министерству ЖКХ регулярно получать средства из бюджета, которые, в принципе, возможно было бы перераспределить, решая проблему бездомных животных с помощью зоозащитных организаций, отмечает эксперт.

liveinternet.ru

- ЖКХ никаким образом не хочет делиться этими финансами.  Потому мы просим хотя бы открывать пункты временного содержания. Это позволит животным доезжать до зоозащитников живыми, даст им хотя бы несколько дней, чтобы появился шанс забрать их. К волонтерам, хозяевам, на передержку, - говорит представительница Центра по защите животных «Анималекс».

Сегодня, по словам эксперта, в тех городах, где ведутся отстрелы, у хозяев «вообще нет шансов найти своего потерявшегося кота или собаку».

- Собака выскочила, в ошейнике, или без, не важно, ее просто пристрелят и все, - говорит Анастасия.

inkfreenews.com

 

Не рыба, не мясо

Беларусские зоозащитники регулярно встречаются за «круглыми» столами с разными министерствами, но «бездомные животные никому не нужны».

- Министерство природных ресурсов никаким образом не хочет брать этих собак и котов. Это не прибыльное дело, не то, что лицензии на охоту и рыболовство. Защищать же животных, как мы видели в ситуации с тигром в клетке у ресторана «Сябры», похоже, не дело Министерства природы. Министерства сельского хозяйства и продовольствия тоже не заинтересовано в этой работе. Они отвечают за мясо, а здесь ни тебе мяса, ни шерсти. Можно было бы говорить о создании специальной комиссии, даже при том же Министерстве ЖКХ, но чтобы в нее входили компетентные люди, - говорит Анастасия Жаврид.

 

Прав животных у нас нет

Когда Анастасия регистрировала свой Центр, хотела, чтобы в названии были права животных, но ее поправили, в Беларуси нет такого понятия. Потому пришлось ограничиться центром защиты животных.

- Все животные у нас в стране приравнены к имуществу. А значит, их можно дарить, выбрасывать, уничтожать, делать с ними, что угодно. Да, за жестокое обращение можно попасть под уголовную статью. Но только за жестокое.  А если просто прийти и усыпить совершенно здоровую собаку, то это закон позволяет. И власти не хотят менять такое положение вещей, - говорит зоозащитница.

Беларусь сегодня – единственная страна в Европе, которая позволяет убивать животных. Даже в соседней России сейчас дела обстоят лучше. Не говоря уже о Польше или Литве.

livejournal.com

 - Недавно я была в одном небольшом польском городке, где мэр даже не сразу понял, о каких проблемах с бездомными животными я спрашиваю. Сказал, что и приют есть, и корма животным закупаются, и просвещение налажено, - отмечает Анастасия Жаврид.

По ее словам, от государства в этом вопросе зависит многое, но не все. Очень важно и то, как люди относятся к проблеме. И готовы ли отстаивать права кошек и собак.

- Если в Солигорске появилась инициативная группа, которая готова собирать подписи, идти к властям, то можно и других вовлекать. И на этом примере строить работу в других городах, - считает Анастасия.

 

Беларусы стали больше думать о правах животных

В целом, по наблюдениям зоозащитницы, беларусы стали больше думать о правах животных. И о своих обязанностях перед ними тоже.

- Сейчас все больше людей возмущаются жестоким обращением с ними. Они не только звонят зоозащитникам, но и самостоятельно обращаются в милицию, другие инстанции. Не молчат, как раньше, - отмечает Анастасия Жаврид. -  К нам обращаются очевидцы того, как собак бьют, звонят соседи, сообщить, что животные целый день одни дома, воют, либо животные живут в доме с людьми с алкогольной зависимостью. Очень тяжело решать такие вопросы. Да, на лицо может быть видно, что она истощенная, неухоженная, но сразу возникает вопрос, куда ее девать. И даже если договориться с хозяевами и забрать ее, они  заведут другую.

К сожалению зоозащитников, владельцев животных почти не возможно штрафовать, а уж заставить из проходить кинологические курсы и понимать, что такое собака, вообще не возможно.

- Случай с погибшей на жаре собакой – это истязание, повлекшее смерть животного. Я не знаю, кем надо быть, чтобы не понимать, что животное может погибнуть в душной машине. Думаю, что хозяев стоит хотя бы оштрафовать, - говорит Анастасия Жаврид. - В другой стране с ними наверняка провели бы беседу, заставили пройти спецкурсы, но только не у нас. Мне иногда кажется, что люди заводят собак и совершенно не понимают, кто это. Это вопрос нашей образованности. Нас просто не учат, как взаимодействовать с животными.

 

Собаки выходят из моды, а кризис заставляет владельцев сдавать их в приюты

Кризис в социальной и экономической сфере очень отражается на животных, говорит Анастасия Жаврид. Зоозащитники отмечают, что финансовые проблемы мгновенно влияют на количество животных в приютах и пунктах временного содержания.

- Люди бросают животных, звонят волонтерам, несут на Гурского. Мы с мужем сами недавно нашли молодую овчарку, которая знала все команды. Вычесанную, ухоженную. Подобрала, думала, что ее вот-вот найдут хозяева, что с ног сбились. Никто. В Минске никто не искал обученную двухлетнюю овчарку. Конечно, мы ее пристроили. Но это тоже было не просто. Если раньше ее могли забрать уже через несколько часов, то сейчас – нет. Муж сказал: «Что ты хочешь, людям нечего есть». И если ничего не изменится в экономике, то ситуация с животными будет все ухудшаться, - отмечает Анастасия.

Отражается на количестве и, если можно так сказать, «качестве» животных в приютах и пунктах временного содержания и волны «моды» на ту, или иную породу.

- В 2010-2011 года мы все ждали, когда на нас «посыпятся» йорки. И дождались. Сейчас в приютах – волна отказников модных раньше пород собак. Йоркширские терьеры, той-терьеры, другие маленькие собачки. Причина тому и перепроизводство (в связи с модой и возможностью быстрой наживы, их стали производить в большом количестве и делать это неправильно), и сама по себе мода, которую порождают, например, голливудские фильмы, - отмечает эксперт. - Помните, как раньше были популярны долматинцы? Я застала время, когда от них массово отказывались. А сейчас их и вовсе не встретить.

Не встретить на улицах наших городов таких модных раньше колли, эрдельтерьеров, проходит мода на китайских хохлатых.

- Начинают появляться среди отказников шпицы, просто тьма лабрадоров сейчас на передержке, повально люди отказываются от хаски… Ждем джек-рассел-терьеров, - с сожалением констатирует Анастасия.

У нее самой дома живет ши-тцу. И собаку себе зоозащитница выбирала целых семь лет. До этого в доме постоянно жили на передержке и породистые псы, и беспородные дворняжки.

livejournal.com

- Но понадобились годы, чтобы найти ту единственную, под свой характер, под свой образ жизни. Я перечитала все, что можно о разных породах. Понимала, какие требуют частых и длительных прогулок, физических нагрузок, каким нужно постоянное присутствие рядом, какие сложно привыкают к незнакомым людям. Все это важнее любой моды, - говорит Анастасия Жаврид.

ІНШЫЯ НАВІНЫ РУБРЫКІ

Падзяліцца: 31.08.2017

Перадрук матэрыялаў магчымы пры абавязковай наяўнасці зваротнай і актыўнай гіперспасылкі.